Кире шесть лет, из которых она слышит и учится разговаривать всего три. Как она могла понять, что папа, вернувшись с работы, звонит в дверь, что с пиканьем отключилась микроволновка – до сих пор загадка. Врачи долго не могли определить, что девочка родилась практически глухой. Когда ей наконец-то поставили диагноз – тугоухость последней, четвертой степени, и впервые надели слуховые аппараты, Кира замерла. А ее мама заплакала от счастья.

Они в тот день как обычно шли через парк возле дома и огибали фонтан. Тот самый, который Маша сотню раз показывала дочке, а та безучастно брела дальше. И тут – услышала, оторопела, расцвела в улыбке. За слухом подтянулись первые слова. И в шесть лет Кира наконец-то смогла пойти в обычный детский сад.

Но ресурс купленных родителями аппаратов практически исчерпан за эти годы. 

«У нас трое детей. Кроме Киры есть старшая Элина и маленький Сашенька. Я смотрела на дочь и понимала: что-то с ней не так», - вспоминает Мария.

Что именно не так, удалось понять слишком поздно. Когда Кирины сверстники вовсю говорили, она могла проронить лишь пару слогов, непонятно откуда выхваченных. С появлением первых слуховых аппаратов у Киры началась новая, совсем другая жить, в которой не только фонтан, даже взмах крыла бабочки можно услышать. 

А после занятий с сурдопедагогом, нейропсихологом и поездок в реабилитационный центр Кира стала общаться целыми предложениями. И могла на улице окликнуть брата: «Сашенька, стой, машина!»

И вот этой сказке подошел конец. Звук идет с помехами, аппараты пищат и могут в любой момент окончательно сломаться. 

Поможем Кире. Не дадим ей снова оказаться в тишине.